Права человека бесценны

Комментарий на статью "Абхазия должна улучшить показатели по правам человека" Хью Уильямсона, директора    отделения  Human Rights Watch  по   Европе и Центральной Азии в The Guardian

Полная негатива и  оголтелого цинизма, одна из крайне необъективных об Абхазии статей,  которые появляются  в Интернете время от времени.    Но особое сожаление вызывает тот факт, что автором ее является  представитель   влиятельной международной организации как Human Rights Watch,   каковой совсем недавно она считалась.

Нескрываемая предубежденность автора  и  политизированность  подхода  к проблеме прав человека в стране,  которую  он совсем недавно посетил, вызывает глубокое разочарование .  

Мы  не  в  коей  мере   не собираемся представлять какие – либо аргументы к его высказываниям,  но  хотели  бы напомнить о  некоторых вещах, о которых г-н Уильямсон, осведомлен, но предпочитает не говорить, в виду того,  что  это не выгодно грузинским властям,   и  в то же время,  забывает о  ситуации с правами человека в самой Грузии  сегодня.

Права человека не являются  исключительной привилегией больших народов. Они  равны  для всех, как пишут  во всех известных конвенциях, декларациях, протоколах и резолюциях и других документах. Каждый  имеет право пользоваться  ими, но как оказывается  иногда  на деле, в наше время существует беспрецедентное  деление, когда одни народы в  силу  различных политических процессов  возвеличиваются и почитаются, в то время как другие  лишь  осуждаются,  или рассматриваются как  объекты, на которые можно  выплеснуть свою озлобленность  или   насмехаться.

Хотелось бы напомнить, что Абхазия пережила жестокую войну в 1992-93 гг., и что её начала Грузия. После войны Абхазия находилась в блокаде,  которую поддержало  международное сообщество ( включая  и РФ, участвовавшей долгие годы в этом процессе); более того, после довольно неожиданного признания Россией и несколькими другими странами, нас постоянно предупреждают о том, что наша республика  никогда не будет признана другими странами, но,  тем не менее,  требуют следовать международным стандартам  (презрительно именуя страну “территорией“ в статье)  каким и должно быть  высокоразвитое государство с настоящим  демократическим обществом - далеко не легкое дело  для государства,  ввергнутого в войну и  затем  оказавшуюся в   блокаде. По мнению г-на Уильямсона мы обязаны строго следовать всем международным конвенциям и документам, но исключительно в отношении жителей т.н. “грузинской“ национальности ( в данном случае  мегрельского населения  республики).

В Абхазии никто не отрицает уважение прав и  достоинства личности любой  национальности  проживающей в нашей стране и наше общество уделяет этой важной проблеме большое внимание. Однако  мы сталкиваемся с такими препятствиями  и обстоятельствами (политическими,  экономическими,   социальными и т. д.)     которые  трудно  преодолеть за короткий срок  в  состоянии изоляции, в которой  пребывала  страна в течение долгого времени и   особенно,  когда  мнение людей, проживающих в ней не только пренебрегается мировым сообществом, но даже дискриминируется в угоду Грузии,  которая как уже  упоминалось, 19 лет назад  начала войну против нас, нарушив самое священное  из человеческих прав  - право на Жизнь.

Кто  же должен понести  ответственность за  преступление против  народов  Абхазии, совершенное  14 августа 1992 года? Г-н Уильямсон даже не соблаговолил упомянуть об этом вопиющем событии в своей вызывающей  сильное удивление статье в The Guardian, он  с издевкой пишет о Чемпионате мира по домино, состоявшегося в Абхазии пару месяцев назад. На самом деле, трудно сказать, что более беспокоит Уильямсона, то что Чемпионат мира  по домино происходил именно в Абхазии или ситуация с правами человека, для улучшения которой он ничего не сделал. Или может быть он   рассказал   бы    как она была улучшена и как соблюдают  права человека в уважаемой  им Грузии?  Грузинское  правительство не упускает ни одной   возможности,   чтобы не пожаловаться мировому сообществу на каждой конференции или ином политическом событии о нарушениях на т.н. “оккупированных  территориях”,  хотя они никогда не говорят о том,  что Абхазия и Южная Осетия были принесены в дар  Грузинской  Советской Социалистической Республике  лидером большевиков И. Сталиным (по совпадению, грузином по  национальности) и рекомендуют посольствам государств не выдавать визы, когда детские  ансамбли или студенты из Абхазии приглашаются  участвовать в международных событиях. Так, под давлением грузинских властей в  получении виз было отказано даже тем, кто должен был выехать по проблемам здоровья, что является неслыханным и вопиющим фактом  нарушения прав человека в наше время.

Мы не станем комментировать несправедливые законы, принятые парламентом Грузии в отношении иностранных граждан, переходящих абхазо-русскую  границу, по которым они должны  быть арестованы, в случае их приезда в Грузию.  Г-н Уильямсон  хранит молчание по этому поводу. Может быть, потому что он одобряет такие нарушения  и дискриминацию не только  против жителей Абхазии, известной своим гостеприимством, но также и её гостей?

English version: http://allsmediamonitoring.blogspot.com/2011/12/response-to-article-abkhazia-must-raise.html

The Cost of Human Rights Is Priceless

Commentary on the article “Abkhazia must raise its game on human rights” by Hugh Williamson, Director of Human Rights Watch’s Europe & Central Asia Division, in The Guardian

One of the most negatively biased, skewed, overwhelmingly and excessively cynical articles among the many others that have recently appeared on the Internet about Abkhazia. It is all the more regretful to read as it has been written by the person who represents such an influential international organisation as Human Rights Watch was once considered to be.

Deep disappointment is the only outcome of this perfect demonstration of the author’s prejudiced attitude and his politically motivated approach to the country to which he has recently paid a visit.  

We do not suppose to present counter-arguments to every passage in his piece - we would just like to mention a few points of which Mr. Williamson, Director of Human Rights Watch’s Europe & Central Asia Division, is surely well-aware but to which he prefers not to pay attention, since they are not on the agenda of Georgian authorities, whom he fully supports, forgetting the human rights’ situation today inside Georgia itself.

Human rights are not the exclusive preserve of larger nations — they are equal for all, as has been stated in all the famous covenants, declarations, protocols and resolutions, etc.; every human being has the right to enjoy them, but it seems that nowadays there exists an almost unheard of division whereby some peoples, due to political processes, are exalted and highly respected, whereas the others are deemed to be worthy only of blame, accusations, venom and jibes. Let us recall that Abkhazia suffered a bloody war in 1992-93 and that it was instigated by Georgia; thereafter, the country has suffered years of blockade imposed on all its peoples by the international community (including, for many years during this period, the Russian Federation); furthermore, even today, after Abkhazia’s unexpected recognition by Russia and some other countries, we Abkhazians are continually warned that our republic will be never recognised by other countries, which nevertheless lay upon our country (insultingly styled a “territory” in the said article) the obligation to build a highly developed state with truly democratic society - no easy task, even when no war or economic blockade has been imposed on an emergent state. In the words of Mr. Williamson, we  are expected strictly to follow all international conventions and documents but solely in regard to the residents of so-called ‘Georgian’ nationality (viz. the Mingrelian members of our population).
 No one in Abkhazia denies the respect due to the dignity of all human beings of any nationality living in our country and our society pays great attention to it.  But we face many barriers and circumstances (political, economic, social etc.) which are hard to overcome in the short term in the state of isolation that the country has been kept for so long, and especially when the opinion of the people living in the country is not merely utterly neglected by the international community but often discriminated against in favour of Georgia, which, as stated above, 19 years ago inflicted upon us a war for the base purpose of restoring its already fractured territorial integrity, violating in the process the most important human right of all – each individual Abkhazian’s sacred right to Life. Who, pray, will be held responsible for that crime, instigated on Abkhazia’s own day of infamy, the 14th August 1992? Mr. Williamson even does not even deign to make mention of this crucial event in his hard-hitting article in The Guardian, in which before the whole world he exposed the World Domino Championship, held in Abkhazia a couple of months ago, to his savage mockery. It is really hard to discern what concerned Williamson more, the Domino Championship or the human rights situation, which he has done nothing to improve. Should he not at least have told us how it has been improved or indeed respected in his beloved Georgia? 

The Georgian authorities lose no opportunity to complain at every possible conference or political event around the world about alleged violations on what they call their “occupied territories”, though they never mention that Abkhazia and South Ossetia were gifted to the Georgian Soviet Socialist Republic by the  SSR’s Bolshevik leader Josef Stalin (coincidentally Georgian by nationality) and address appeals to the relevant states or their embassies when dance-groups or students from Abkhazia obtain visas to participate in international gatherings. For example, under pressure from the Georgian authorities, visas have been denied even when people are applying to travel outside Abkhazia on medical grounds, which is surely utterly unjust and unheard of in our time. We refrain from commenting on the unjust laws adopted by the Georgian Parliament relating to foreigners crossing the Abkhaz-Russian border, other than to note that these laws make them liable to arrest if ever they step on Georgian territory. Mr. Williamson keeps silent about this. Is this (just maybe) because he approves of such violations and rank discrimination when they affect not just the people of all nationalities resident in Abkhazia (famed for it hospitality) but their guests too?

Georgian Stance by Tom Trier

Tom Trier, senior research associate for the European Centre for Minority Issues and its regional director in the Caucasus was interviewed by Sergey Markedonov (Caucasus Times) on the subject of the publication: Under Siege: Inter-Ethnic Relations in Abkhazia Authors/Editors: Tom Trier, Hedvig Lohm and David Szakonyi (Publisher: London: Hurst & Co., 2010).

As a Regional Representative for the Caucasus with a background in social anthropology, Tom Trier specialises in ethno-national and migration issues in Eastern Europe and the CIS, particularly in the Caucasus region. Though Tom Trier was deployed in Tbilisi as Regional Representative for the Caucasus, it is hard to imagine a European expert living in Georgia who, under the guise of research, could express such a one-sided attitude to the Abkhazian question. One of his biased assertions (viz. the “privileged status of the Abkhazians”) can only be understood if we assume it to be of Georgian origin.

One cannot but accord Georgia’s propaganda machine due respect, for, as in so many other cases one could cite, Tier simply took its output on trust, not even bothering to seek any proof of the accuracy of his Georgian sources.

Even so, some information could have been found in Georgia, had the author made the effort to acquaint himself with the researches of some Georgian political experts in Tbilisi.

Paata Zakareishvili, the Chairman of the Georgian NGO Institute of Nationalism and Conflict Studies, describing Georgian reluctance both to admit past mistakes and to seal a dignified peace with the Abkhazian people as a dangerous symptom of Georgian malaise, has clearly stated that the bid for independence was triggered by Georgian xenophobia and intolerance. “Either through reluctance or incompetence, the government in Tbilisi proved incapable of driving a wedge between its separatist leaders and the population at large. It then proceeded to adopt short-sighted and even criminal policies towards the Abkhazian people, forging a new solidarity among the breakaway factions."                                                  
                                                                                           
Revaz Gachechiladze in his research entitled Geographical Background to a Settlement of the Conflict in Abkhazia described the growth of the ‘Georgian’ population in Abkhazia since the end of the 19th century as the rapid consolidation of the Georgian nation and an increase in its national consciousness. The area of Georgian settlement was constantly expanding, and they were becoming the direct competitors to the Russians in this sector along the Black Sea coast.

Georgian journalist and human rights activist, Sozar Subeliani, who served as Ombudsman of Georgia from 2004 to 2009, thinks that the rise and fall of the Georgian nationalist movement  were equally swift. Many political observers contend that this phenomenon was deliberately engineered by the Soviet regime in a bid to manipulate the independence-process. In his research entitled The rise and fall of Georgian nationalism, he quoted Ramaz Sakhvarelidze, a psychologist and former prime minister, as saying that "The Russian government plotted to give the nationalist movement an ethnic rather than a political flavour - an emotional, aggressive nationalism that was not conducive to forming solid state structures." He also refers to political commentator Nodar Dzhibladze, who thinks that Georgia needs a nationalist ideology to establish its identity and its position on the international map.
                                                                                                                                                 
Furthermore, Subeliani quoted ex-President Eduard Shevardnadze as saying that they were working to establish an independent and democratic Georgian state with geo-political and international integrity and that their opponents had to prove that they could improve on their policies or introduce a more acceptable political direction and that he knew no politicians capable of achieving this. Subeliani termed as paradoxical the fact that  Shevardnadze seemed to embody the nationalist ideology to a far greater extent than those who accuse him of betraying the national interests.
                                                                                                     
Gia Tarkhan-Mouravi, of the Institute for Policy Studies, considers that the demand for exclusive rights to a specific territory by one ethnic group or another is often linked to the demand for "autochthonous" status, while only "guest"-status is attributed to other groups. Such claims are generally based on an arbitrary use of historical facts. Some Georgian scholars have argued, for instance, that the Abkhazians came to Abkhazia from the North Caucasian mountains only relatively recently.

Worth recalling in this regard is the Report No 34. Department of Peace and Conflict Research. Uppsala University On Conditions for Durable Inter-State Boundary Agreements

Territory is equally important for social units, such as the "nation". Concepts such as "nation-state" and "state-nation" point to two types of relationship between the state as a political unit and the nation as a social unit. The territory "bridges" these two concepts, since the state as well as the nation include territory as a defining property. There is no non-territorial "state" and definitions of a "nation" usually include a reference to territory. The "nation" is an identity - shaping unit, as is "family". Both need a territory- a certain geographical area, or a home- in order to function as identity-giving. Here, focus is on the situation where a certain disputed area contains values, for one or both parties, that relate to the identity of the party or of a group within each party.

Commentary on the Resolution of the European Parliament for Georgia, 17 November 2011

SPECIALLY FOR ALLS by Iraklii Khintba

On 17 November 2011, the European Parliament by a majority vote adopted a resolution on Georgia, which the government of Saakashvili has already christened "historic". The resolution’s text comprises exceptionally strong language, unusual in the rhetoric of European representatives: “to recognise the Georgian regions of Abkhazia and South Ossetia as occupied territories”, “to call upon Russia to withdraw the recognition of Georgia’s breakaway regions of Abkhazia and South Ossetia and stop the occupation”, “to welcome Georgia’s Strategy on [the] Occupied Territories and Action Plan as an effective instrument to promote reconciliation”, etc...

This resolution, from a purely formal viewpoint, may be deemed a definite achievement for Georgian  diplomacy. However, in essence it is another example of the advancing of a fallacious and ineffective strategy regarding the post-August reality vis-à-vis the South Caucasus. To ignore the existence of the ethno-political Georgian-Abkhazian conflict and the problems surrounding the ethnic compatibility between Georgians and Abkhazians after the bloody war of 1992-93, concealing all this under the guise of confrontation between Georgia and Russia and a purely mythical occupation, is utterly useless from the point of view of the actual situation on the ground in the region and the still unresolved conflicts.

It should be underlined that this resolution has a recommendatory character, and yet it is hardly able to achieve any cardinal changes in the region. Furthermore, it is unlikely that it will have any influence whatsoever on the official rhetoric of those European officials who participate directly in what is going on with regard to the unsolved Georgian-Abkhazian conflict. And there is absolutely no doubt that even such toughly worded formulations will not make Russia abandon its own national interests and obligations.

Another matter is that the adopted resolution strikes yet another blow on the negative image of Europe and the West as a whole that has already formed in the consciousness of the people of Abkhazia. The majority, who do not scrutinise the refinements and nuances of European politics with regard to the Southern Caucasus, are more and more disposed against Western influence in their country. As a result, the legitimacy of any possible joint-action in the sphere of culture, education and democratic development might be lost. Who will be the winner here? I do not think that it will be Europe.

If one speaks of specifics, the peremptory nature of the formulations contained in the resolution is surprising. And the resolution itself looks extremely partial and unjust. Attention can be drawn to the fact that in the preamble there is no reference to any document or evidence that takes into account the position of the authorities of Abkhazia, whereas there is mention of Mikheil Saakashvili’s speech in the European Parliament is indicated. It is clear that no groundwork had been done for the collection of facts, just as the position of the Abkhazian side was not listened to and its opinion was simply ignored.

Conclusions are drawn in the resolution regarding the “occupation of Abkhazia and South Ossetia” without any definition of clear criteria for “occupation” or the application of appropriate argumentation and facts. Not one of those who voted for the resolution bothered to find the time to visit Abkhazia and see everything with their own eyes. For example, where did information about “ethnic cleansings” come from? Nothing of the kind has appeared in any document, even the most critical, regarding Abkhazia since 2008. Why has it become possible to adopt such an unprecedentedly biased document?

In our opinion, quite apart from other reasons, there is a prosaic political logic at work here: after the “bitter pill” it is necessary to offer a “sweet bon-bon”. Georgia had to abandon its basic negotiating position on Russia's WTO accession under pressure from the West. Having withdrawn its demand for Georgian custom officials to be present at the Russian-Abkhazian border on the River Psou, Tbilisi, one can say, has recognised these borders as not its own. A private audit at the border will quickly in time become a mere formality, and, after three years can be done away with altogether. Moreover, in Georgia irritation has long been brewing over the unwillingness of European officials to identify for Tbilisi at least some prospects of EU membership. We recall how the bitterness of another failure in fixing the time-frame for membership of NATO was similarly sweetened for Tbilisi by means of the odious Resolution of NATO’s Parliamentary Assembly, adopted a few days before the Lisbon Summit.

In general, the said resolution once again marks out a problem that prevents the effective participation of the EU in resolving the conflicts and promoting development in the Southern Caucasus. In particular, it undermines the efforts of the EU Southern Caucasus office regarding cooperation with Abkhazia. If the Abkhazian authorities are just puppets who decide nothing, as follows from the resolution, then why do European officials visit Sukhum and meet with Abkhazian officials? However, just recently, the new EU Special Representative for the Southern Caucasus, F. Lefort, visited Sukhum and noted the importance of contacts with the authorities of the republic.

Consequently, the main problem is the total lack of coordination in Europe’s involvement in the region. Firstly, there is lack of agreement at the level of EU policy-formulation, comprising rivalry between the branches of European power, and within certain structures (opposition between K. Ashton and P. Semneby). Secondly, there is a dramatic gap in the real understanding of the situation existing between a small number of EU officials and the expert-groups supporting them, on the one hand, and the bulk of not only European officials and MEPs, but Europeans in general, on the other hand. The crises that are shaking the European Union at the present time have an impact on this situation.

As a result, we have a resolution that has little impact on the rhetoric and political tactics of Europeans who interact directly with Abkhazia, and which, naturally, will have no bearing on Russian politics but will clearly worsen the overall perception of the West in the eyes of the residents of Abkhazia and South Ossetia. If the adoption of such a one-sided resolution is also able to encourage the morale of the Georgian leadership, then it is doubtful that it can play a positive role in strengthening stability in the Southern Caucasus.

- Русская версия: Комментарий на Резолюцию Европарламента по Грузии от 17 ноября 2011 г.

Комментарий на Резолюцию Европарламента по Грузии от 17 ноября 2011 г.

Специально для ALLS от кандидата политических наук Ираклия Хинтба, Абхазский государственный университет и Центр гуманитарных программ.

17 ноября 2011 г. Европейский парламент подавляющим большинством голосов принял резолюцию по Грузии, которую правительство Саакашвили уже успело окрестить «исторической». Текст резолюции содержит крайне жесткие формулировки, обычно не свойственные риторике европейских представителей: «признать грузинские регионы Абхазию и Южную Осетию оккупированными территориями», «призвать Россию отозвать признание отделившихся грузинских регионов Абхазии и Южной Осетии и прекратить их оккупацию», «приветствовать Грузинскую стратегию по оккупированным территориям и План действий как эффективный инструмент примирения», «этнические чистки, имевшие место в оккупированных территориях» и так далее.

Эту резолюцию формально можно считать определенным достижением грузинской дипломатии. Однако по сути - это очередной пример продвижения ошибочной и неэффективной стратегии в отношении поставгустовских реалий на Южном Кавказе. Игнорировать существование этнополитического грузино-абхазского конфликта и проблемы этнической совместимости грузин и абхазов после кровопролитной войны 1992-1993 гг., маскируя все это противостоянием Грузии и России и мифической оккупацией, совершенно бесполезно с точки зрения сложившейся ситуации в регионе и неразрешенных конфликтов.

Следует подчеркнуть, что данная резолюция носит рекомендательный характер и, на самом деле, вряд ли способна привести к кардинальным изменениям в регионе. Кроме того, маловероятно, что она повлияет на официальную риторику тех еврочиновников, которые непосредственным образом участвуют в ситуации неразрешенного грузино-абхазского конфликта. Несомненно, что даже такие жесткие и определенные формулировки не заставят Россию поступиться своими национальными интересами и обязательствами.

Другое дело, что принятая резолюция наносит еще один удар по и без того негативному образу Европы и Запада в целом, формируемому в сознании жителей Абхазии. Большинство, которое не вникает в тонкости и нюансы европейской политики на Южном Кавказе, все больше настраивается против западного влияния в своей стране. В итоге, могут окончательно потерять легитимность возможности для взаимодействия в области культуры, образования, демократического развития. Кто от этого выигрывает больше? Не думаю, что сама Европа.

Если говорить по сути, то удивляет безаппеляционность формулировок, содержащихся в резолюции. Сама резолюция выглядит крайне пристрастной и несправедливой. Можно обратить внимание на то, что в преамбуле нет ссылки ни на один документ или иное свидетельство учета позиций властей Абхазии, зато есть указание на речь Михаила Саакашвили в Европарламенте. Очевидно, что не было проведено вообще никакой полевой работы по сбору фактов, равно как не была выслушана позиция абхазской стороны, которая попросту игнорируется.

В резолюции делаются выводы по «оккупации Абхазии и Южной Осетии» без определения четких критериев «оккупации», приведения соответствующей аргументации и фактологии. Никто из голосовавших за резолюцию не удосужился побывать в Абхазии и увидеть все своими глазами. К примеру, откуда взялась информация об «этнических чистках»? Ни в одном документе, даже наиболее критического свойства, не содержится ничего подобного в отношении Абхазии после 2008 г. Почему вообще стало возможным принятие такого беспрецедентно ангажированного документа?

На наш взгляд, здесь, помимо иных причин, действует прозаическая политическая логика: после «горькой пилюли» необходимо предложить «сладкую конфету». Грузии пришлось отказаться от своих основных переговорных позиций по вопросу вступления России в ВТО именно под нажимом Запада. Сняв требование о присутствии грузинских таможенников на российско-абхазской границе по р. Псоу, Тбилиси, можно сказать, признал эти границы не своими. Частный аудит на границе со временем, скорее всего, превратится в пустую формальность, а через три года и вовсе может быть свернут. Кроме того, в Грузии давно зреет раздражение нежеланием еврочиновников наметить для Тбилиси хотя бы какие-то перспективы членства в ЕС. Напомним, как горечь очередного отказа в фиксированных сроках членства в НАТО была аналогичным образом подслащена для Тбилиси одиозной резолюцией Парламентской Ассамблеи НАТО, принятой за несколько дней до начала Лиссабонского Саммита альянса.

В целом, данная резолюция в очередной раз обозначает проблему, препятствующую эффективному участию ЕС в урегулировании конфликтов и содействию развитию на Южном Кавказе. В частности, она подрывает усилия Южнокавказского офиса ЕС по взаимодействию с Абхазией. Если абхазские власти - это лишь ничего не решающие марионетки, как следует из резолюции, то зачем тогда еврочиновникам приезжать в Сухум и встречаться с абхазскими официальными лицами? Однако буквально на днях Сухум посетил новый спецпредставитель ЕС по Южному Кавказу Ф. Лефор, который отметил важность контактов с властями республики.

Таким образом, основная проблема состоит в общей несогласованности европейского участия в делах региона. Во-первых, существует несогласованность на уровне выработки политики ЕС, заключающаяся в конкуренции как между ветвями европейской власти, так и внутри определенных структур (противостояние К. Эштон и П. Семнеби). Во-вторых, имеет место драматический разрыв в реальном понимании ситуации между небольшим кругом официальных лиц ЕС и поддерживающих их экспертных групп и основной массой не только еврочиновников и евродепутатов, но и европейцев в целом. Кризисы, которые сотрясают Евросоюз в настоящее время, также влияют на это положение.

В итоге, мы имеем резолюцию, которая мало повлияет на риторику и политическую тактику европейцев, непосредственно взаимодействующих с Абхазией, и, естественно, не будет иметь никакого отношения к российской политике, но явно ухудшит общее восприятие Запада в глазах жителей Абхазии и Южной Осетии. Если принятие столь односторонней резолюции и способно поддержать моральный дух грузинского руководства, то сыграть позитивную роль в деле укрепления стабильности на Южном Кавказе она вряд ли сможет.

Политическая пропаганда за ширмой «научной объективности»

Комментарий к резолюции 1832 (2011) Парламентской АССАМБЛЕИ Совета Европы кандидата политических наук Ираклия Хинтба, Абхазский государственный университет и Центр гуманитарных программ.

Принятая ПАСЕ 4 октября 2011 г. Резолюция 1832 «Национальный суверенитет и государственность в современном международном праве - необходимость уточнения», производит неоднозначное впечатление. С одной стороны, по своему стилю и способу аргументации она напоминает конспект университетской лекции по международному праву и практике. С другой стороны, несложно заметить, что за ширмой «научной объективности» явственно проглядывают элементы  политической пропаганды.

Резолюция, которая носит рекомендательный характер, начинается с признания того, что «критерии государственности и законной сецессии являются недостаточно четкими», и что «критерии государственности остаются спорной проблемой в современном международном праве». Читатель ожидает, что далее в документе будут предложены такие критерии и соответствующие разъяснения. Но, к сожалению, то, что следует далее, представляет собой лишь догматический аргумент неприятия отделения как формы национального самоопределения.

Таким образом, возникает первый вопрос: зачем авторы резолюции призывают к выработке четких критериев и разъяснению проблемы, если их цель состоит лишь в повторении старого, но все еще неоднозначного и сомнительного аргумента?

В заключительной части резолюции ПАСЕ содержится призыв ко всем государствам-членам «воздерживаться от признания или любой поддержки де-факто властей территорий, образовавшихся путем незаконного отделения». Однако если нет правовой определенности по вопросу законности сецессий, то как можно, например, характеризовать отделение Абхазии в качестве незаконного? Почему резолюция выступает за «непризнание» в отсутствие четких критериев государственности? В Резолюции говорится, что «критерии государственности, включая те, что относятся к образованию новых государств в результате законной сецессии, так же как способы защиты национального суверенитета и территориальной целостности государств должны быть тщательно исследованы в рамках последующей конференции Международной Комиссии по вмешательству и государственному суверенитету». Прекрасно, но это все еще не сделано. Если признается существование определенной «правовой бреши», почему бы тогда не воздержаться от политически пропагандистских заявлений о незаконности сецессий и движений за самоопределение в регионе?

Второй вопрос касается механизмов или инструментов разрешения конфликтов и других споров, проистекающих от устремлений различных идентичностных групп в Европе. Почему авторы Резолюции преднамеренно смешивают социальные и политические конфликты с этнополитическими конфликтами (этнотерриториальными)?

В Резолюции имеется ссылка на более ранний документ (Резолюция 1334 (2003)), который должен был разъяснить и узаконить единственный способ разрешения «конфликтов идентичностей» - автономизацию и децентрализацию. Однако здесь мы снова сталкиваемся с указанной подменой понятий. Подразумеваемые ими конфликты являются политическими, преимущественно ненасильственными, вызванными несправедливым распределением власти и экономических ресурсов. Группы, которые борются за улучшение структурных условий, необходимо отличить от групп, которые прошли через ожесточенные войны и требуют независимости. Децентрализация подходит для исправления структурной несправедливости и усиления властных полномочий групп. Однако в качестве инструмента разрешения жестких этнополитических конфликтов она вряд ли применима.

Подобное нежелание признавать различную природу конфликтов в регионе способствует низкой эффективности европейского вовлечения в разрешение и трансформацию конфликтов на Южном Кавказе. Характерный пример: авторы Резолюции предпочли забыть о том, что причиной конфликта между Грузией и Абхазией служит совсем не то, что они называют «российской интервенцией» в 2008 г. Настоящие причины - это советский квази-федерализм, который на деле поощрял этнонационализм, и агрессия нелегитимного грузинского правительства против его собственных граждан и их государства в 1992 г. (в соответствии с советской Конституцией, автономные республики [такие как Абхазия] обладали статусом государства).

Единственное, что внушает надежду, - это заключительный пункт Резолюции о необходимости «проанализировать происхождение и тенденции развития движений за самоопределение». Европа действительно нуждается в более лучшем понимании конфликтов на Южном Кавказе. Возможно, этот процесс приведет к установлению истины, что поможет Европе более эффективно работать с конфликтами.

English version: Political propaganda under a veil of “scientific objectivity”

Political propaganda under a veil of “scientific objectivity”

Commentary of  a Professor in Political Sciences Iraklii Khintba,  Abkhaz State University and  Centre for Humanitarian Programs  on the Resolution 1832 (2011) of CE Parliamentary Assembly adopted on 4 October, 2011

Resolution 1832 (2011) of the CE Parliamentary Assembly  «National sovereignty and statehood in contemporary international law: the need for clarification» produces a rather ambiguous impression. On the one hand, it resembles a synopsis of a lecture on international law and practice by virtue of the style and argumentation employed. On the other hand, one can easily detect elements of political propaganda masquerading under a veil of «scientific objectivity».

The Resolution, which in fact is just a recommendation, begins with the acknowledgment that there is «the lack of clear criteria for statehood and for lawful secession» and «the criteria for statehood remain a contentious issue in contemporary international law». The reader expects that further on the document will provide such criteria and clarifications. But unfortunately what follows is just a dogmatic argument on non-acceptance of secession as a form of national self-determination.

So the first question arises: why do they call for elaborating clear criteria and clarification of the issue, if their purpose is just reiterating old but still ambiguous and disputable arguments?

In the concluding part of the document, the PA «invites all member states to refrain from recognizing or supporting in any way the de facto authorities of territories resulting from unlawful secessions». If there is still no certainty on the issue of lawful secessions, how to determine that, for instance, the Abkhazian secession was unlawful? And why does the resolution call for non-recognition in the absence of the criteria for statehood? It proposes that «the criteria for statehood, including those for the emergence of new states by legal secession and the modalities of protection of national sovereignty and territorial integrity of states be examined thoroughly in the framework of a follow-up conference to the International Commission on Intervention and State Sovereignty». Great, but it has not yet been done. If they acknowledge the existence of a certain «legal gap», why not continue to refrain from politically propagandistic statements on the illegality of secessions and movements for self-determination in the region?

The second question concerns the mechanisms or the machinery for resolving conflicts and other disputes stemming from aspirations of different identities in Europe. Why do the authors of the Resolution deliberately confuse the notions of cultural and political conflicts and ethno-political conflicts (ethno-territorial)?

The Resolution refers to the earlier document (Resolution 1334 (2003)), which was to clarify and legitimize the only way to resolve identity conflicts, i.e. autonomization and decentralization. And here again we encounter this substitution of notions. The conflicts they consider are political and primarily non-violent ones, caused by unjust distribution of power and economic gains. Groups that struggle for improving their structural conditions need to be distinguished from groups which have undergone violent wars and claim independence. Decentralization is appropriate for correcting structural inequities and empowering groups. But as an instrument to address strong ethnic and political conflicts it is hardly relevant .

This reluctance to acknowledge the different nature of conflicts in the region contributes to the low efficiency of European engagement in conflict-resolution and transformation-processes in the South Caucasus. For instance, the authors of the Resolution prefer to forget that the reason for the conflict between Georgia and Abkhazia is not what they call «Russian intervention» in 2008. The real reasons are Soviet quasi-federalism, which spurred ethno-nationalism, and the aggression of the illegitimate Georgian government against its own citizens and their state in 1992 (under the Soviet Constitution autonomous republics [such as Abkhazia] enjoyed the status of a state).

The only point that inspires confidence is the final provision of the Resolution «to analyze the origin and trends of self-determination movements by addressing the most salient factors, in particular instances of growing tensions among minority or ethnic groups». Europe does indeed need a far better understanding of the conflicts in the South Caucasus. Maybe this process will help the truth to come out, so that the conflicts are more properly addressed.