Абхазия против национализма, расизма и шовинизма.

Как активист гражданского общества Абхазии, хотела бы обратить внимание участников на такой важный вопрос, как предупреждение агрессивного национализма, расизма и шовинизма, так как они являются основными факторами возникновения вооруженных конфликтов и ввергают народы  в разрушительные войны.

Ввиду многонационального статуса Абхазии, предупреждение всякого рода агрессивного национализма, проявлений расизма и шовинизма являются приоритетными для абхазского общества, которое, несмотря на частичное признание  независимости  своего  государства, и изоляции со стороны Европы,  прилагает  усилия  для  создания  условий для полноценного развития   представителей всех нации, проживающих в  Абхазии и  достижению согласия в обществе.

Затяжная и жестокая грузино - абхазская война, последовавшая за ней экономическая блокада и изоляция  нанесли урон не только экономического, но также и психологического характера. Последствия оказались настолько тяжелыми, что для  преодоления   психологической травмы  нужно время и условия для того, чтобы люди могли  научиться жить без опасений и страха за свое будущее.

Для того,  чтобы в столь травмированном обществе не развивались бы такие негативные явления, как национализм,  расизм или шовинизм, прежде всего надо понимать всю сложность жизни самого абхазского общества, которое не имело никакой поддержки для  полноценной реабилитации долгие послевоенные годы, находясь в  постоянном стрессе  и не имея каких- либо  серьезных гарантий мирного разрешения конфликта с Грузией. Люди  оставались со своими проблемами фактически один на один.

 Упорный отказ  правительства Грузии подписать мирное соглашение, начиная с 1993 года, вместе с агрессивными выступлениями грузинских политиков в отношении как Абхазии, так  и Южной Осетии, могут  оказать только отрицательное влияние на общество, и это, в свою очередь, может вызвать негативное отношение  к жителям Галского района Абхазии, который компактно населен этническими мегрелами (обычно  их идентифицируют как грузин), и  тем самым, способствовать созданию образа “врага внутри”.

В 1999 году Первым Президентом Абхазии, Владиславом Ардзинба в одностороннем порядке было подписано заявление о возвращении беженцев в Галский район Абхазии. Несмотря на частое ухудшение обстановки, как отмечали политологи, абхазское общество начало  более трезво относиться к самой проблеме, и уровень нетерпимости и  радикализма понемногу стал снижаться.  Следует также упомянуть и тот немаловажный факт, что  речь шла о возвращении  только той части беженцев, которые были непричастны к военным действиям против абхазов.

Необходимо отметить, что очень многие проблемы в Абхазии связаны с неурегулированностью конфликта с Грузией и все еще существующей угрозой возобновления военных действий, которую ощущают жители Абхазии, даже несмотря на присутствие российских баз. С этим связаны  вызывающие опасение тенденции, которые мы наблюдаем сегодня, особенно среди оппозиции,  требующей сохранять бдительность в связи с этнической принадлежностью жителей Галского района, и даже считать  их потенциальной угрозой для  абхазского государства. В результате, может легко сформироваться отрицательное общественное мнение по отношению к этим людям, и привести к нарушению их прав. Таким образом, упорное нежелание Грузии подписать соглашение о невозобновлении военных действий, что явилось бы важным шагом в урегулировании конфликта,  оказывает самое негативное влияние на межэтнические отношения в Абхазии. На самом  деле, при  отсутствии мирного соглашения  крайне сложно избавить людей от страха, который в свою очередь вызывает недоверие по отношению к населению Галского района. Нам крайне необходимо  глубоко  продумать, как выработать демократические механизмы внутреннего устройства Абхазии, которые должны включать в себя все категории населения, и также и жителей Галского района.

Представители гражданского общества понимают, что все формы национализма, расизма, шовинизма и дискриминации могут привести  к глубокому кризису в обществе с долгосрочными и неблагоприятными последствиями, которые  никак не будут способствовать построению демократического государства. Наиболее важные составляющие национального проекта       (обеспечение национальной безопасности, этническое и гражданское равенство) должны быть принципами, на которых должно основываться строительство нации. Для этого Абхазии нужна  поддержка и помощь международного сообщества, которую, к сожалению, она не получала и вынуждена была самостоятельно, в нелегких условиях, строить демократическое государство, формируя государственные структуры и гражданские институты.

 Следует особо отметить,  что международное сообщество не только постоянно игнорировало мнение живущих в Абхазии людей, но  и систематически  нарушало их право на достойную жизнь в угоду Грузии, которая  21 год назад развязала  против нас войну,  главной целью которой было восстановление уже несуществующей территориальной  целостности Грузии. 

Асида Ломия

 Варшава, ОБСЕ/БДИПЧ

 23.09.2013 

English version: 

http://allsmediamonitoring.blogspot.com/2013/10/abkhazia-is-against-nationalism-racism.html

Политическая пропаганда за ширмой «научной объективности»

Комментарий к резолюции 1832 (2011) Парламентской АССАМБЛЕИ Совета Европы кандидата политических наук Ираклия Хинтба, Абхазский государственный университет и Центр гуманитарных программ.

Принятая ПАСЕ 4 октября 2011 г. Резолюция 1832 «Национальный суверенитет и государственность в современном международном праве - необходимость уточнения», производит неоднозначное впечатление. С одной стороны, по своему стилю и способу аргументации она напоминает конспект университетской лекции по международному праву и практике. С другой стороны, несложно заметить, что за ширмой «научной объективности» явственно проглядывают элементы  политической пропаганды.

Резолюция, которая носит рекомендательный характер, начинается с признания того, что «критерии государственности и законной сецессии являются недостаточно четкими», и что «критерии государственности остаются спорной проблемой в современном международном праве». Читатель ожидает, что далее в документе будут предложены такие критерии и соответствующие разъяснения. Но, к сожалению, то, что следует далее, представляет собой лишь догматический аргумент неприятия отделения как формы национального самоопределения.

Таким образом, возникает первый вопрос: зачем авторы резолюции призывают к выработке четких критериев и разъяснению проблемы, если их цель состоит лишь в повторении старого, но все еще неоднозначного и сомнительного аргумента?

В заключительной части резолюции ПАСЕ содержится призыв ко всем государствам-членам «воздерживаться от признания или любой поддержки де-факто властей территорий, образовавшихся путем незаконного отделения». Однако если нет правовой определенности по вопросу законности сецессий, то как можно, например, характеризовать отделение Абхазии в качестве незаконного? Почему резолюция выступает за «непризнание» в отсутствие четких критериев государственности? В Резолюции говорится, что «критерии государственности, включая те, что относятся к образованию новых государств в результате законной сецессии, так же как способы защиты национального суверенитета и территориальной целостности государств должны быть тщательно исследованы в рамках последующей конференции Международной Комиссии по вмешательству и государственному суверенитету». Прекрасно, но это все еще не сделано. Если признается существование определенной «правовой бреши», почему бы тогда не воздержаться от политически пропагандистских заявлений о незаконности сецессий и движений за самоопределение в регионе?

Второй вопрос касается механизмов или инструментов разрешения конфликтов и других споров, проистекающих от устремлений различных идентичностных групп в Европе. Почему авторы Резолюции преднамеренно смешивают социальные и политические конфликты с этнополитическими конфликтами (этнотерриториальными)?

В Резолюции имеется ссылка на более ранний документ (Резолюция 1334 (2003)), который должен был разъяснить и узаконить единственный способ разрешения «конфликтов идентичностей» - автономизацию и децентрализацию. Однако здесь мы снова сталкиваемся с указанной подменой понятий. Подразумеваемые ими конфликты являются политическими, преимущественно ненасильственными, вызванными несправедливым распределением власти и экономических ресурсов. Группы, которые борются за улучшение структурных условий, необходимо отличить от групп, которые прошли через ожесточенные войны и требуют независимости. Децентрализация подходит для исправления структурной несправедливости и усиления властных полномочий групп. Однако в качестве инструмента разрешения жестких этнополитических конфликтов она вряд ли применима.

Подобное нежелание признавать различную природу конфликтов в регионе способствует низкой эффективности европейского вовлечения в разрешение и трансформацию конфликтов на Южном Кавказе. Характерный пример: авторы Резолюции предпочли забыть о том, что причиной конфликта между Грузией и Абхазией служит совсем не то, что они называют «российской интервенцией» в 2008 г. Настоящие причины - это советский квази-федерализм, который на деле поощрял этнонационализм, и агрессия нелегитимного грузинского правительства против его собственных граждан и их государства в 1992 г. (в соответствии с советской Конституцией, автономные республики [такие как Абхазия] обладали статусом государства).

Единственное, что внушает надежду, - это заключительный пункт Резолюции о необходимости «проанализировать происхождение и тенденции развития движений за самоопределение». Европа действительно нуждается в более лучшем понимании конфликтов на Южном Кавказе. Возможно, этот процесс приведет к установлению истины, что поможет Европе более эффективно работать с конфликтами.

English version: Political propaganda under a veil of “scientific objectivity”

Response to Connor Schratz

Response to Connor Schratz

In his article “GEORGIAN REFUGEES SEEK HELP AT GENERAL ASSEMBLY”

CONNOR SCHRATZ commits some factual errors. Anyone familiar with the problem will deem them completely outlandish (not to say provocative).

The number of refugees — presumably the author means ‘Georgians’ [recte Kartvelians, the cover-term for Georgians, Mingrelians, Laz and Svans] —  mentioned in the article cannot be correct. Let us carry out an analysis.

According to the article, ‘400,000 citizens, either internally displaced or foreign refugees, have demanded a right of return’. But were there ever 400,000 Kartvelian residents of Abkhazia? Consider the picture from the last Soviet census of 1989:

Year		'Georgians'		Abkhaz		Armenians		Russians		Greeks		Total
1989 Census		45.7% (239,872)		17.8% (93,267)		14.6% (76,541)		14.3% (74,913)		2.8% (14,664)		525,061

(Ethno-demographic history of Abkhazia, 1886 - 1989, by Daniel Müller)

[N.B. the vast majority of the so-called ‘Georgian’ population of Abkhazia in 1989 were actually Mingrelians]

In his next paragraph, the author asserts that “the Abkhaz quickly began persecuting Georgians within their borders, a large number of whom supported Georgia during the 1992-1993 war.”  In truth, however, it was the ‘Georgians’ who were persecuting the Abkhazians. This is a fact established in 1993 by none other than Amnesty International.

The author goes on to ‘inform’ his readers: “Thousands of Georgians were killed or expelled into other regions, like Tskhinvali and South Ossetia. In the end, about 75% of the Georgians in Abkhazia were killed or displaced”.

Our author is perhaps confused about local geography if he thinks that ‘thousands of Georgians were killed or expelled into other regions like Tskhinvali and South Ossetia’. He should consult a map to realise that South Ossetia, with its capital Tskhinval, is a region far too far removed from Abkhazia for anyone seriously to believe that Georgians could flee there from Abkhazia. Now, let’s do some calculations. If 400,000 Kartvelians is accurate, then 75 percent of that figure produces 300,000 killed or displaced. And if 300,000 (75%) were killed, then we get 100,000 left to become refugees seeking a return. But, if 300,000 (75%) left, then the figure of 400,000 cannot be correct for the original total of Kartvelians. Bearing in mind the factual data from the 1989 Soviet census, these figures simply do not add up...

Consider now: “Abkhazia, a region in Western Georgia, comprised [recte populated] primarily by ethnic Abkhaz and Russians”.  But Abkhazia also incorporated Armenians,  and it can be easily seen in the above census that they outnumbered the Russian population.

In addition, in the Gal District of Abkhazia, approximately 60,000 refugees have spontaneously returned to farm their lands. This fact has been mentioned in official sources, e.g. 25 April 2005 http://reliefweb.int/node/172118

The survey was carried out by the Caucasus Research Resource Centers (CRRC) in conjunction with Conciliation Resources, with the financial support of the European Union’s Instrument for Stability. This policy-brief is based on the findings of a survey conducted in June 2010 among one thousand refugees from Abkhazia, displaced as a result of the 1992-93 war. The survey provides insight into so-called IDPs’ attitudes to displacement, return, conflict resolution and justice.

A quarter of refugees have been back to Abkhazia since first suffering displacement. The largely Mingrelian-inhabited Gal Region naturally accounts for a majority of these visits: 64% of displacees from Gal have been back. The ability regularly to visit Abkhazia is an important consideration for 85% of respondents. A majority cited maintaining a dwelling (58%) and visiting graves and cemeteries (55%) as the most pressing reasons to visit in case they could not return permanently. Refugees tend to focus on the right of return, often without realizing the extent to which Abkhazia has changed in the intervening years, or analyzing what conditions would have to be fulfilled for them to be able to exercise that right. The survey attempted to tease out what proportion would consider return to Abkhazia and under what conditions. 85% are only ready to consider returning if Georgia reestablishes control over Abkhazia. 87% say they would consider returning to Abkhazia permanently if Abkhazia reintegrates with Georgia; only 9% would consider return if Abkhazia remains outside of Georgia’s jurisdiction. Given these figures, refugee projections for whether and in what time-frames Abkhazia might reintegrate are an important indicator of their own understanding of how probable return might or might not be. 26% believe that Abkhazia will be reintegrated in the next 10 years; 11% expect significantly longer time-frames; 14% say never. 49% say they do not know. Nearly two thirds think the chances of Abkhazia becoming an integral part of Georgia have decreased since the 2008 conflict (as compared to 39% of the general population of Georgia).

http://www.c-r.org/our-work/caucasus/documents/2011/CR%20IDP%20in%20Georgia%20Brief%20Policy%20Brief%20web.pdf

ALLS Media Monitoring Team,

Sukhum, Abkhazia

Virtual Motion of the UN General Assembly

The resolution on the Status of the refugees (the so-called internally displaced persons) from Abkhazia, Georgia, and the Tskhinval(i) Region/South Ossetia, Georgia (document A/65/L.74) was adopted by a recorded vote of 57 in favour to 13 against, with 74 abstentions.

In favour: Albania, Andorra, Antigua and Barbuda, Australia, Austria, Azerbaijan, Belgium, Bosnia and Herzegovina, Bulgaria, Canada, Congo, Costa Rica, Croatia, Czech Republic, Denmark, Estonia, Finland, France, Georgia, Germany, Greece, Guinea-Bissau, Honduras, Hungary, Iceland, Ireland, Italy, Japan, Latvia, Liechtenstein, Lithuania, Luxembourg, Malawi, Maldives, Malta, Marshall Islands, Micronesia (Federated States of), Monaco, Montenegro, Netherlands, New Zealand, Norway, Poland, Portugal, Republic of Moldova, Romania, Saint Lucia, Saint Vincent and the Grenadines, San Marino, Slovakia, Slovenia, Spain, Sweden, Tuvalu, United Kingdom, United States, Vanuatu.

This motion can only be put down to the witchcraft-like influence of the Georgian lobby.

A more sober viewer would raise several questions. Consider the “Report of the Representative of the Secretary-General, Mr. Francis M. Deng, submitted pursuant to Commission resolution 1997/39. Addendum: Guiding Principles on Internal Displacement of the UN Commission on Human Rights (11 February 1998)”, and, in particular, the following:

Principle 6

“2. The prohibition of arbitrary displacement includes displacement:

b. In situations of armed conflict, unless the security of the civilians involved or imperative military reasons so demand;”

The countries that voted In Favour are perhaps not aware of the armed conflict or of the fact that Georgia has totally failed to establish any relationship with Abkhazia. On the contrary, Georgia has been continuously launching terrorist activity, forcing the refugees to form the “White Legion” and “Forest Brothers” terrorist groups to operate in Abkhazia’s border-region of Gal.

Principle 7

2. The authorities undertaking such displacement shall ensure, to the greatest practicable extent, that proper accommodation is provided to the displaced persons, that such displacements are effected in satisfactory conditions of safety, nutrition, health and hygiene, and that members of the same family are not separated.

The countries that voted In Favour are probably not aware of the fact that, when the Georgian army invaded Abkhazia, it ransacked and destroyed Abkhazians houses and apartments. Did any representative of the of these 57 countries voting In favour bother to try to learn the conditions of ‘safety, nutrition, health and hygiene’ of the inhabitants of Abkhazia who suffered post-war water- and electricity-problems, accommodation-problems and post-war blockade for years until it was lifted following recognition by Russia.

Have these countries ever thought about the question of accommodation for the refugees before they voted In Favour? Where do they suppose returning Kartvelians would find work in Abkhazia when faced with such facts as:

1. Abkhazians do not speak Georgian, and conversely Kartvelians do not speak Abkhazian. Have these voters scheduled any language- or house-building programmes?

2. post-war Abkhazia is doing utmost but struggling to find employment for its own indigenous people in Abkhazia, a country intentionally and totally isolated from the world through sanctions imposed on it for being a victim of Georgian aggression.

Principle 10

1. Every human being has the inherent right to life which shall be protected by law. No one shall be arbitrarily deprived of his or her life. Internally displaced persons shall be protected in particular against:

a. Genocide;

b. Murder;

c. Summary or arbitrary executions; and

d. Enforced disappearances, including abduction or unacknowledged detention, threatening or resulting in death.

Threats and incitement to commit any of the foregoing acts shall be prohibited.

The countries that voted In Favour perhaps do not know that on 14 August 1992 the Georgian invasion into Abkhazia began with persecution of Abkhazians, murder, arbitrary executions, and enforced disappearances, including abduction or unacknowledged detention, threatening (or actually resulting in) death. During the war two clear threats of genocide were issued, one by a Georgian military leader (on video) and the other by a leading member of the aggressor administration (published in Le Monde Diplomatique), which means that, contrary to their usual condemnation of threats/commission of genocide, the countries voting In Favour openly ally themselves with a state that is guilty of the same.

Principle 29

1. Internally displaced persons who have returned to their homes or places of habitual residence or who have resettled in another part of the country shall not be discriminated against as a result of their having been displaced. They shall have the right to participate fully and equally in public affairs at all levels and have equal access to public services.

The countries that voted In Favour are perhaps not aware of the fact that the refugees from Abkhazia are now actually residing on their indigenous lands, which they were forced to leave during (Georgian!) Stalin’s Black Terror (1937-1953) and in the land where the Georgian language is considered the state-language, though Mingrelian has no official status. It seems doubtful that these people would prefer to live in a different cultural atmosphere. Abkhazians treat Georgia as an enemy state. Georgia constantly instigates and demonstrates its odium towards Abkhazians. Georgia has failed to establish friendly relations. It is easy to damage relations, but it is not that easy to win back confidence. It takes decades or even centuries (as once stated by Georgia’s president Mikheil Saakashvili) in an area like the Caucasus, where the blood-feud has been a centuries-old tradition.

Regretfully, the adopted UN Resolution on Status of IDPs and Refugees from Abkhazia was not based on documents, including the UN’s very own Reports on Georgia, not to mention a mass of historical data. One of our concerns is that Georgia will seek to gain wider support for this Resolution as it continues its determined efforts to dupe the international community into believing that Abkhazia and South Ossetia are ‘occupied territories’ and to divert attention from the humanitarian problems from which people continue to suffer. In a word, Georgia misrepresents itself to the international community, and that international community has proved itself far too gullible to such deception for far too long.

No one denies the fact that refugees deserve sympathy and proper care, but those who started the war should have considered the consequences for their kin in Abkhazia before taking the decision to begin hostilities.

ALLS Media Monitoring Team

Sukhum, Abkhazia