Комментарий Министерства иностранных дел Республики Абхазия в связи с постановлением Совета Министров иностранных дел Европейского Союза по странам Южного Кавказа

Министерство иностранных дел Республики Абхазия внимательно ознакомилось с Постановлением Совета министров иностранных дел ЕС по странам Южного Кавказа, в котором подтверждена приверженность ЕС участию в урегулировании конфликтов и обеспечении стабилизации обстановки в регионе, а также стремление ЕС к усилению взаимодействия с абхазским и югоосетинским обществами.

Следует, в первую очередь, отметить, что невозможно стремиться к обеспечению «большей видимости» ЕС в Абхазии и Южной Осетии, а также «приступать к трансформационной работе», не проявляя уважения к политическому выбору, сделанному народами этих независимых государств. Вопреки декларируемой цели «приблизить» к себе граждан Абхазии и Южной Осетии, ЕС лишь отдаляет их от себя посредством дискриминационной визовой политики. Приходится констатировать, что за последние годы Европа стала как никогда закрытой для граждан Абхазии.

Вызывает сожаление, что министры иностранных дел стран ЕС приветствуют неэффективную и политизированную грузинскую стратегию по т.н. «вовлечению» Абхазии и Южной Осетии. Такие заявления лишь дискредитируют собственно европейские планы по взаимодействию с Абхазией. Становится все сложнее отличать европейские интересы в отношении Абхазии от интересов тбилисских властей. Отсутствие явной разницы в европейских и грузинских подходах – препятствие на пути к улучшению отношений между ЕС и Абхазии.

Пока европейская стратегия «взаимодействия без признания» на деле будет означать «максимум непризнания и минимум взаимодействия», уровень поддержки в абхазском обществе любых европейских инициатив в отношении Абхазии будет оставаться крайне низким. Все более сложной задачей становится укрепление доверия между Абхазией и Европейским Союзом, зачастую занимающим однозначно прогрузинскую позицию.

Военное присутствие России, по поводу которого министры ЕС выражают озабоченность, воспринимается гражданами Абхазии в качестве единственной реальной гарантии их безопасности. Упорное нежелание Грузии подписывать с Абхазией и Южной Осетией юридический документ о неприменении силы убеждает граждан Абхазии и Южной Осетии в наличии реваншистских намерений у тбилисских властей. Любые «прочные гарантии безопасности», предлагаемые к обсуждению на Женевских дискуссиях, должны базироваться на учете мнения Абхазии и Южной Осетии как сторон в конфликте и легитимных субъектов переговорного процесса.

Мы положительно оцениваем роль Женевских дискуссий по безопасности и стабильности. Для нас очевидно позитивное значение регионального формата европейского присутствия, выраженного в мандате Спецпредставителя ЕС по Южному Кавказу. Однако несомненно и то, что существенный прогресс невозможен, если во главу угла переговоров и любого иного политического взаимодействия ставится восстановление «территориальной целостности» Грузии. Подобная политико-правовая заданность переговорной стратегии со стороны западных коллег является главным тормозом в деле урегулирования конфликтов.

Тем не менее, несмотря на различие позиций, все еще существует некоторое пространство возможностей, способное вывести отношения между Абхазией и ЕС на более конструктивный уровень. Мы с удовлетворением констатируем, что исполнительная власть Европейского Союза не использует навязываемый Грузией термин «оккупированная территория» в отношении Абхазии и Южной Осетии. Мы также приветствуем содержащийся в Постановлении призыв к властям Грузии способствовать интеграции беженцев в местах их нынешнего проживания на территории этой страны.

Абхазия является частью Европы. Мы готовы к взаимодействию с теми субъектами европейской и мировой политики, которые занимают, по меньшей мере, нейтральную позицию относительно политико-правового статуса Абхазии. К сожалению, судя по общему пафосу Постановления Совета министров иностранных дел ЕС, упорная приверженность мифической, не существующей в природе «территориальной целостности Грузии» все еще довлеет над умами европейских политиков. Лишь избавление от этих ненужных комплексов прошлого может на деле способствовать позитивной роли ЕС как в Абхазии и Южной Осетии, так и в регионе в целом.

English Version (The Ministry of Foreign Affairs of the Republic of Abkhazia comments on the conclusions of the EU Foreign Affairs Council on the South Caucasus) http://www.abkhazworld.com/news/statements/817-the-mfa-abkhazia-comments-eu-foreign-affairs.html

A Refined Europe with Umbrella, by Nadezhda Venedictova

The other day a public meeting with a new EU Special Representative for South Caucasus Philippe Lefort was held in the Center of Zurab Achba. It was organized by the Sukhum Center for Humanitarian Programs and Paris Institute for Security. It was attended by the Security Council Secretary Stanislav Lakoba, Deputy of Foreign Minister Irakli Khintba and Director of Strategic Studies Center at the President of RA Oleg Damenia. Meetings with EU representatives have been already organized for several years. As a rule we try to explain to Europeans that the EU's desire to work with Abkhazia through Georgia is futile, that it is necessary to build direct relationships, even if not officially recognizing the independence of Abkhazia. Eventually, our persistence seems to have worked out, and the previous EU Special Representative Peter Semneby suggested a EU formula in Abkhazia - involvement without recognition." However, this formula is still in the air, as not only us move slowly from words to deeds.

It seemed important to me F. Lefort's assertion several times expressed that the European Union, despite its geopolitical weight (the number of its citizens is 720 million, its economy is three of Chinese and 16 of Russian, etc.), does not aspire to become a global hegemon and follows the principles of good neighborliness and while participating in conflict resolution excludes the use of military force. Of course, it was known before, but the new special representative is laying a special stress on it. Perhaps for the first time at these meetings a diplomat of such a rank said as well that in visible perspective the EU will unite with Russia to strengthen its power.

Perhaps this information imprinted in my soul, because I have been startled recently by George Friedman's political bestseller "The Next 100 Years," written before Barack Obama came to power. Friedman, an American political scientist and director of a private intelligence-analytical organization STRATFOR, is adamantly convinced that the twenty-first century will become the United States Age, that wars will occur and the United States should use everything, including armed force to maintain its leadership position. According to Friedman, the current apparent weakening of the US is an illusion, that America loses the war in other countries, not because of weakness, but because it tends to strengthen not an order there, but a chaos that prevents these countries to become strong and compete with the United States. Friedman is convinced that the Chinese "bubble" will burst soon, Russia will collapse after the 2020, and weak- willed and having lost the taste for battles Europe will forfeit its value.

For the first time I met an apologia of power and superiority, described on a such intellectual level. And this is terrifying. An intelligent and educated analyst at the beginning of the third millennium thinks mainly as a Neanderthal man - to hit a neighbor’s head with a truncheon and grasp a fresh piece of meat! Of course, not all of Americans are "hawks," Obama's victory in the last election speaks more to the contrary, but to write such a book in Europe is not considered comme il faut, but in the States, Friedman's book became a bestseller of the most influential American newspaper " New-York Times" - this says a lot!

Therefore, an old Europe, in spite of prolonged crisis of its union, seems to be as a prominent and refined lady who does not step on other’s feet and hit heads with umbrella in the rain to jump first into a taxi.

This article was published by ASARKIA  and is translated from Russian.

Commentary on the Resolution of the European Parliament for Georgia, 17 November 2011

SPECIALLY FOR ALLS by Iraklii Khintba

On 17 November 2011, the European Parliament by a majority vote adopted a resolution on Georgia, which the government of Saakashvili has already christened "historic". The resolution’s text comprises exceptionally strong language, unusual in the rhetoric of European representatives: “to recognise the Georgian regions of Abkhazia and South Ossetia as occupied territories”, “to call upon Russia to withdraw the recognition of Georgia’s breakaway regions of Abkhazia and South Ossetia and stop the occupation”, “to welcome Georgia’s Strategy on [the] Occupied Territories and Action Plan as an effective instrument to promote reconciliation”, etc...

This resolution, from a purely formal viewpoint, may be deemed a definite achievement for Georgian  diplomacy. However, in essence it is another example of the advancing of a fallacious and ineffective strategy regarding the post-August reality vis-à-vis the South Caucasus. To ignore the existence of the ethno-political Georgian-Abkhazian conflict and the problems surrounding the ethnic compatibility between Georgians and Abkhazians after the bloody war of 1992-93, concealing all this under the guise of confrontation between Georgia and Russia and a purely mythical occupation, is utterly useless from the point of view of the actual situation on the ground in the region and the still unresolved conflicts.

It should be underlined that this resolution has a recommendatory character, and yet it is hardly able to achieve any cardinal changes in the region. Furthermore, it is unlikely that it will have any influence whatsoever on the official rhetoric of those European officials who participate directly in what is going on with regard to the unsolved Georgian-Abkhazian conflict. And there is absolutely no doubt that even such toughly worded formulations will not make Russia abandon its own national interests and obligations.

Another matter is that the adopted resolution strikes yet another blow on the negative image of Europe and the West as a whole that has already formed in the consciousness of the people of Abkhazia. The majority, who do not scrutinise the refinements and nuances of European politics with regard to the Southern Caucasus, are more and more disposed against Western influence in their country. As a result, the legitimacy of any possible joint-action in the sphere of culture, education and democratic development might be lost. Who will be the winner here? I do not think that it will be Europe.

If one speaks of specifics, the peremptory nature of the formulations contained in the resolution is surprising. And the resolution itself looks extremely partial and unjust. Attention can be drawn to the fact that in the preamble there is no reference to any document or evidence that takes into account the position of the authorities of Abkhazia, whereas there is mention of Mikheil Saakashvili’s speech in the European Parliament is indicated. It is clear that no groundwork had been done for the collection of facts, just as the position of the Abkhazian side was not listened to and its opinion was simply ignored.

Conclusions are drawn in the resolution regarding the “occupation of Abkhazia and South Ossetia” without any definition of clear criteria for “occupation” or the application of appropriate argumentation and facts. Not one of those who voted for the resolution bothered to find the time to visit Abkhazia and see everything with their own eyes. For example, where did information about “ethnic cleansings” come from? Nothing of the kind has appeared in any document, even the most critical, regarding Abkhazia since 2008. Why has it become possible to adopt such an unprecedentedly biased document?

In our opinion, quite apart from other reasons, there is a prosaic political logic at work here: after the “bitter pill” it is necessary to offer a “sweet bon-bon”. Georgia had to abandon its basic negotiating position on Russia's WTO accession under pressure from the West. Having withdrawn its demand for Georgian custom officials to be present at the Russian-Abkhazian border on the River Psou, Tbilisi, one can say, has recognised these borders as not its own. A private audit at the border will quickly in time become a mere formality, and, after three years can be done away with altogether. Moreover, in Georgia irritation has long been brewing over the unwillingness of European officials to identify for Tbilisi at least some prospects of EU membership. We recall how the bitterness of another failure in fixing the time-frame for membership of NATO was similarly sweetened for Tbilisi by means of the odious Resolution of NATO’s Parliamentary Assembly, adopted a few days before the Lisbon Summit.

In general, the said resolution once again marks out a problem that prevents the effective participation of the EU in resolving the conflicts and promoting development in the Southern Caucasus. In particular, it undermines the efforts of the EU Southern Caucasus office regarding cooperation with Abkhazia. If the Abkhazian authorities are just puppets who decide nothing, as follows from the resolution, then why do European officials visit Sukhum and meet with Abkhazian officials? However, just recently, the new EU Special Representative for the Southern Caucasus, F. Lefort, visited Sukhum and noted the importance of contacts with the authorities of the republic.

Consequently, the main problem is the total lack of coordination in Europe’s involvement in the region. Firstly, there is lack of agreement at the level of EU policy-formulation, comprising rivalry between the branches of European power, and within certain structures (opposition between K. Ashton and P. Semneby). Secondly, there is a dramatic gap in the real understanding of the situation existing between a small number of EU officials and the expert-groups supporting them, on the one hand, and the bulk of not only European officials and MEPs, but Europeans in general, on the other hand. The crises that are shaking the European Union at the present time have an impact on this situation.

As a result, we have a resolution that has little impact on the rhetoric and political tactics of Europeans who interact directly with Abkhazia, and which, naturally, will have no bearing on Russian politics but will clearly worsen the overall perception of the West in the eyes of the residents of Abkhazia and South Ossetia. If the adoption of such a one-sided resolution is also able to encourage the morale of the Georgian leadership, then it is doubtful that it can play a positive role in strengthening stability in the Southern Caucasus.

- Русская версия: Комментарий на Резолюцию Европарламента по Грузии от 17 ноября 2011 г.

Комментарий на Резолюцию Европарламента по Грузии от 17 ноября 2011 г.

Специально для ALLS от кандидата политических наук Ираклия Хинтба, Абхазский государственный университет и Центр гуманитарных программ.

17 ноября 2011 г. Европейский парламент подавляющим большинством голосов принял резолюцию по Грузии, которую правительство Саакашвили уже успело окрестить «исторической». Текст резолюции содержит крайне жесткие формулировки, обычно не свойственные риторике европейских представителей: «признать грузинские регионы Абхазию и Южную Осетию оккупированными территориями», «призвать Россию отозвать признание отделившихся грузинских регионов Абхазии и Южной Осетии и прекратить их оккупацию», «приветствовать Грузинскую стратегию по оккупированным территориям и План действий как эффективный инструмент примирения», «этнические чистки, имевшие место в оккупированных территориях» и так далее.

Эту резолюцию формально можно считать определенным достижением грузинской дипломатии. Однако по сути - это очередной пример продвижения ошибочной и неэффективной стратегии в отношении поставгустовских реалий на Южном Кавказе. Игнорировать существование этнополитического грузино-абхазского конфликта и проблемы этнической совместимости грузин и абхазов после кровопролитной войны 1992-1993 гг., маскируя все это противостоянием Грузии и России и мифической оккупацией, совершенно бесполезно с точки зрения сложившейся ситуации в регионе и неразрешенных конфликтов.

Следует подчеркнуть, что данная резолюция носит рекомендательный характер и, на самом деле, вряд ли способна привести к кардинальным изменениям в регионе. Кроме того, маловероятно, что она повлияет на официальную риторику тех еврочиновников, которые непосредственным образом участвуют в ситуации неразрешенного грузино-абхазского конфликта. Несомненно, что даже такие жесткие и определенные формулировки не заставят Россию поступиться своими национальными интересами и обязательствами.

Другое дело, что принятая резолюция наносит еще один удар по и без того негативному образу Европы и Запада в целом, формируемому в сознании жителей Абхазии. Большинство, которое не вникает в тонкости и нюансы европейской политики на Южном Кавказе, все больше настраивается против западного влияния в своей стране. В итоге, могут окончательно потерять легитимность возможности для взаимодействия в области культуры, образования, демократического развития. Кто от этого выигрывает больше? Не думаю, что сама Европа.

Если говорить по сути, то удивляет безаппеляционность формулировок, содержащихся в резолюции. Сама резолюция выглядит крайне пристрастной и несправедливой. Можно обратить внимание на то, что в преамбуле нет ссылки ни на один документ или иное свидетельство учета позиций властей Абхазии, зато есть указание на речь Михаила Саакашвили в Европарламенте. Очевидно, что не было проведено вообще никакой полевой работы по сбору фактов, равно как не была выслушана позиция абхазской стороны, которая попросту игнорируется.

В резолюции делаются выводы по «оккупации Абхазии и Южной Осетии» без определения четких критериев «оккупации», приведения соответствующей аргументации и фактологии. Никто из голосовавших за резолюцию не удосужился побывать в Абхазии и увидеть все своими глазами. К примеру, откуда взялась информация об «этнических чистках»? Ни в одном документе, даже наиболее критического свойства, не содержится ничего подобного в отношении Абхазии после 2008 г. Почему вообще стало возможным принятие такого беспрецедентно ангажированного документа?

На наш взгляд, здесь, помимо иных причин, действует прозаическая политическая логика: после «горькой пилюли» необходимо предложить «сладкую конфету». Грузии пришлось отказаться от своих основных переговорных позиций по вопросу вступления России в ВТО именно под нажимом Запада. Сняв требование о присутствии грузинских таможенников на российско-абхазской границе по р. Псоу, Тбилиси, можно сказать, признал эти границы не своими. Частный аудит на границе со временем, скорее всего, превратится в пустую формальность, а через три года и вовсе может быть свернут. Кроме того, в Грузии давно зреет раздражение нежеланием еврочиновников наметить для Тбилиси хотя бы какие-то перспективы членства в ЕС. Напомним, как горечь очередного отказа в фиксированных сроках членства в НАТО была аналогичным образом подслащена для Тбилиси одиозной резолюцией Парламентской Ассамблеи НАТО, принятой за несколько дней до начала Лиссабонского Саммита альянса.

В целом, данная резолюция в очередной раз обозначает проблему, препятствующую эффективному участию ЕС в урегулировании конфликтов и содействию развитию на Южном Кавказе. В частности, она подрывает усилия Южнокавказского офиса ЕС по взаимодействию с Абхазией. Если абхазские власти - это лишь ничего не решающие марионетки, как следует из резолюции, то зачем тогда еврочиновникам приезжать в Сухум и встречаться с абхазскими официальными лицами? Однако буквально на днях Сухум посетил новый спецпредставитель ЕС по Южному Кавказу Ф. Лефор, который отметил важность контактов с властями республики.

Таким образом, основная проблема состоит в общей несогласованности европейского участия в делах региона. Во-первых, существует несогласованность на уровне выработки политики ЕС, заключающаяся в конкуренции как между ветвями европейской власти, так и внутри определенных структур (противостояние К. Эштон и П. Семнеби). Во-вторых, имеет место драматический разрыв в реальном понимании ситуации между небольшим кругом официальных лиц ЕС и поддерживающих их экспертных групп и основной массой не только еврочиновников и евродепутатов, но и европейцев в целом. Кризисы, которые сотрясают Евросоюз в настоящее время, также влияют на это положение.

В итоге, мы имеем резолюцию, которая мало повлияет на риторику и политическую тактику европейцев, непосредственно взаимодействующих с Абхазией, и, естественно, не будет иметь никакого отношения к российской политике, но явно ухудшит общее восприятие Запада в глазах жителей Абхазии и Южной Осетии. Если принятие столь односторонней резолюции и способно поддержать моральный дух грузинского руководства, то сыграть позитивную роль в деле укрепления стабильности на Южном Кавказе она вряд ли сможет.

Политическая пропаганда за ширмой «научной объективности»

Комментарий к резолюции 1832 (2011) Парламентской АССАМБЛЕИ Совета Европы кандидата политических наук Ираклия Хинтба, Абхазский государственный университет и Центр гуманитарных программ.

Принятая ПАСЕ 4 октября 2011 г. Резолюция 1832 «Национальный суверенитет и государственность в современном международном праве - необходимость уточнения», производит неоднозначное впечатление. С одной стороны, по своему стилю и способу аргументации она напоминает конспект университетской лекции по международному праву и практике. С другой стороны, несложно заметить, что за ширмой «научной объективности» явственно проглядывают элементы  политической пропаганды.

Резолюция, которая носит рекомендательный характер, начинается с признания того, что «критерии государственности и законной сецессии являются недостаточно четкими», и что «критерии государственности остаются спорной проблемой в современном международном праве». Читатель ожидает, что далее в документе будут предложены такие критерии и соответствующие разъяснения. Но, к сожалению, то, что следует далее, представляет собой лишь догматический аргумент неприятия отделения как формы национального самоопределения.

Таким образом, возникает первый вопрос: зачем авторы резолюции призывают к выработке четких критериев и разъяснению проблемы, если их цель состоит лишь в повторении старого, но все еще неоднозначного и сомнительного аргумента?

В заключительной части резолюции ПАСЕ содержится призыв ко всем государствам-членам «воздерживаться от признания или любой поддержки де-факто властей территорий, образовавшихся путем незаконного отделения». Однако если нет правовой определенности по вопросу законности сецессий, то как можно, например, характеризовать отделение Абхазии в качестве незаконного? Почему резолюция выступает за «непризнание» в отсутствие четких критериев государственности? В Резолюции говорится, что «критерии государственности, включая те, что относятся к образованию новых государств в результате законной сецессии, так же как способы защиты национального суверенитета и территориальной целостности государств должны быть тщательно исследованы в рамках последующей конференции Международной Комиссии по вмешательству и государственному суверенитету». Прекрасно, но это все еще не сделано. Если признается существование определенной «правовой бреши», почему бы тогда не воздержаться от политически пропагандистских заявлений о незаконности сецессий и движений за самоопределение в регионе?

Второй вопрос касается механизмов или инструментов разрешения конфликтов и других споров, проистекающих от устремлений различных идентичностных групп в Европе. Почему авторы Резолюции преднамеренно смешивают социальные и политические конфликты с этнополитическими конфликтами (этнотерриториальными)?

В Резолюции имеется ссылка на более ранний документ (Резолюция 1334 (2003)), который должен был разъяснить и узаконить единственный способ разрешения «конфликтов идентичностей» - автономизацию и децентрализацию. Однако здесь мы снова сталкиваемся с указанной подменой понятий. Подразумеваемые ими конфликты являются политическими, преимущественно ненасильственными, вызванными несправедливым распределением власти и экономических ресурсов. Группы, которые борются за улучшение структурных условий, необходимо отличить от групп, которые прошли через ожесточенные войны и требуют независимости. Децентрализация подходит для исправления структурной несправедливости и усиления властных полномочий групп. Однако в качестве инструмента разрешения жестких этнополитических конфликтов она вряд ли применима.

Подобное нежелание признавать различную природу конфликтов в регионе способствует низкой эффективности европейского вовлечения в разрешение и трансформацию конфликтов на Южном Кавказе. Характерный пример: авторы Резолюции предпочли забыть о том, что причиной конфликта между Грузией и Абхазией служит совсем не то, что они называют «российской интервенцией» в 2008 г. Настоящие причины - это советский квази-федерализм, который на деле поощрял этнонационализм, и агрессия нелегитимного грузинского правительства против его собственных граждан и их государства в 1992 г. (в соответствии с советской Конституцией, автономные республики [такие как Абхазия] обладали статусом государства).

Единственное, что внушает надежду, - это заключительный пункт Резолюции о необходимости «проанализировать происхождение и тенденции развития движений за самоопределение». Европа действительно нуждается в более лучшем понимании конфликтов на Южном Кавказе. Возможно, этот процесс приведет к установлению истины, что поможет Европе более эффективно работать с конфликтами.

English version: Political propaganda under a veil of “scientific objectivity”

Political propaganda under a veil of “scientific objectivity”

Commentary of  a Professor in Political Sciences Iraklii Khintba,  Abkhaz State University and  Centre for Humanitarian Programs  on the Resolution 1832 (2011) of CE Parliamentary Assembly adopted on 4 October, 2011

Resolution 1832 (2011) of the CE Parliamentary Assembly  «National sovereignty and statehood in contemporary international law: the need for clarification» produces a rather ambiguous impression. On the one hand, it resembles a synopsis of a lecture on international law and practice by virtue of the style and argumentation employed. On the other hand, one can easily detect elements of political propaganda masquerading under a veil of «scientific objectivity».

The Resolution, which in fact is just a recommendation, begins with the acknowledgment that there is «the lack of clear criteria for statehood and for lawful secession» and «the criteria for statehood remain a contentious issue in contemporary international law». The reader expects that further on the document will provide such criteria and clarifications. But unfortunately what follows is just a dogmatic argument on non-acceptance of secession as a form of national self-determination.

So the first question arises: why do they call for elaborating clear criteria and clarification of the issue, if their purpose is just reiterating old but still ambiguous and disputable arguments?

In the concluding part of the document, the PA «invites all member states to refrain from recognizing or supporting in any way the de facto authorities of territories resulting from unlawful secessions». If there is still no certainty on the issue of lawful secessions, how to determine that, for instance, the Abkhazian secession was unlawful? And why does the resolution call for non-recognition in the absence of the criteria for statehood? It proposes that «the criteria for statehood, including those for the emergence of new states by legal secession and the modalities of protection of national sovereignty and territorial integrity of states be examined thoroughly in the framework of a follow-up conference to the International Commission on Intervention and State Sovereignty». Great, but it has not yet been done. If they acknowledge the existence of a certain «legal gap», why not continue to refrain from politically propagandistic statements on the illegality of secessions and movements for self-determination in the region?

The second question concerns the mechanisms or the machinery for resolving conflicts and other disputes stemming from aspirations of different identities in Europe. Why do the authors of the Resolution deliberately confuse the notions of cultural and political conflicts and ethno-political conflicts (ethno-territorial)?

The Resolution refers to the earlier document (Resolution 1334 (2003)), which was to clarify and legitimize the only way to resolve identity conflicts, i.e. autonomization and decentralization. And here again we encounter this substitution of notions. The conflicts they consider are political and primarily non-violent ones, caused by unjust distribution of power and economic gains. Groups that struggle for improving their structural conditions need to be distinguished from groups which have undergone violent wars and claim independence. Decentralization is appropriate for correcting structural inequities and empowering groups. But as an instrument to address strong ethnic and political conflicts it is hardly relevant .

This reluctance to acknowledge the different nature of conflicts in the region contributes to the low efficiency of European engagement in conflict-resolution and transformation-processes in the South Caucasus. For instance, the authors of the Resolution prefer to forget that the reason for the conflict between Georgia and Abkhazia is not what they call «Russian intervention» in 2008. The real reasons are Soviet quasi-federalism, which spurred ethno-nationalism, and the aggression of the illegitimate Georgian government against its own citizens and their state in 1992 (under the Soviet Constitution autonomous republics [such as Abkhazia] enjoyed the status of a state).

The only point that inspires confidence is the final provision of the Resolution «to analyze the origin and trends of self-determination movements by addressing the most salient factors, in particular instances of growing tensions among minority or ethnic groups». Europe does indeed need a far better understanding of the conflicts in the South Caucasus. Maybe this process will help the truth to come out, so that the conflicts are more properly addressed.

Reply: "US Senate to consider resolution on Russia's occupation of Georgia"

Reply

US Senate to consider resolution on Russia's occupation of Georgia May 11 2011, 23:40 http://abhazia.eng.kavkaz-uzel.ru/articles/17080/

It is good that the US Senate will consider the situation regarding the presence of Russian troops in the territory of South Ossetia and Abkhazia, which were deployed there on the basis of Russia's bilateral agreements with these republics.

However, there is no logic in "the US Senate preparing a resolution in support of Georgia”. Prior to the “creation of a substantial basis for a number of actions in the future”, a thorough analysis should be made to discover the reasons and consequences for the “presence of Russian troops” on Abkhazian soil.

It would be nice to refer to the US Senate reaction, if there was any in 1992, to the Georgian invasion of Abkhazia sanctioned by Russian President Eltsin.

Georgia launched a war against Abkhazia after the disintegration of the USSR as a consequence of its refusal to respect the Abkhazians’ desire to preserve their status. Georgia’s belief in a “Georgia for the Georgians” turned to: (a) mass-persecution of Abkhazians during the war; (b) destruction of monuments bearing Abkhazian names; (c) and the deliberate torching of Abkhazia’s two State Archives, where historical manuscripts were kept.

The Hague Conventions of 1907 , specifically its "Laws and Customs of War on Land" (Hague IV) of October 18, 1907: "Section III Military Authority over the territory of the hostile State." states in Article 42:

Territory is considered occupied when it is actually placed under the authority of the hostile army.

The occupation extends only to the territory where such authority has been established and can be exercised.

Then, in 1995, Georgia was a Russia-orientated country signing the agreement on the deployment in Georgia of four Russian Military Bases.

One can hardly remember any response to this act by either the EU or the US Senate. This is understandable because both sides, Russia and Georgia, considered it mutually beneficial. In similar fashion, Russia and Abkhazia, two independent states that have recognized each other, have signed an agreement that satisfies the interest of both sides.

If Georgia makes political mistakes, these should be appropriately evaluated. Georgia should admit that the pages of history cannot be turned back and stop trying to impose on the whole world a false interpretation of its biased imperial designs. Abkhazia will not return to the “white gloves of Beria’s regime” whatever the US Senate or Parliamentary Assembly of the Council of Europe (PACE) may think, say or do.

---

Ответ

Сенат США рассмотрит резолюцию по оккупации Грузии Россией
11 мая 2011 г., 23:40 http://abhazia.eng.kavkaz-uzel.ru/articles/17080/

Это хорошо, что Сенат США рассмотрит ситуацию в связи с присутствием российских войск на территории Южной Осетии и Абхазии, которые были размещены там, на основе двусторонних соглашений России с этими республиками.

Тем не менее, нет никакой логики в том, что "Сенат США подготовит резолюцию в поддержку Грузии". Прежде чем "создавать прочную основу для ряда действий в будущем", необходимо провести тщательный анализ для выявления причин и последствий "присутствия российских войск" на абхазской земле.

Было бы неплохо вспомнить реакцию Сената США, если таковая вообще была в 1992 году, на грузинское вторжение в Абхазию, санкционированное президентом России Ельциным.

Грузия начала войну против Абхазии после распада СССР, как следствие отказа уважать желание абхазов сохранить свой статус. Грузинская идея создания "Грузия для грузин" превратилась на деле в: (а) массовое преследование абхазов во время войны; (б) уничтожение памятников с абхазскими названиями; (с) и преднамеренный поджог двух государственных архивов Абхазии, где хранились исторические рукописи.

В Гаагской конвенции 1907 года, в частности, в "законах и обычаях ведения сухопутной войны" (Гаага IV) от 18 октября 1907 года, в "Разделе III. Военная власть на территории враждебного государства", в статье 42 говорится:

Территория признается оккупированной, когда она действительно находится во власти неприятельской армии.

Оккупация распространяется лишь на ту территорию, где эта власть установлена и осуществляет свою деятельность.

В 1995 году Грузия была страной ориентированной на Россию, и подписавшей соглашение о размещении в Грузии четырех российских военных баз.

Вряд ли можно припомнить какую-либо реакцию ЕС или Сената США на этот акт. Это понятно, та как обе стороны, Россия и Грузия, считали данный акт взаимовыгодным. Аналогичным образом, Россия и Абхазия, два независимых государства, признавшие друг друга, подписали соглашение, которое удовлетворяет интересы обеих сторон.

Если Грузия делает политические ошибки, то им должна быть дана соответствующая оценка. Грузия должна признать, что историю нельзя повернуть назад, и перестать навязывать всему мировому сообществу ложную интерпретацию ее тенденциозных имперских замыслов. Абхазия не вернется к " бериевскому режиму в белых перчатках " вне зависимости от того, что Сенат США или Парламентская Ассамблея Совета Европы (ПАСЕ) может думать, говорить или делать по этому поводу.